Первый Линзмен-2: Первый Ленсмен - Эдвард Элмер `Док` Смит

Сэммз кивнул. Он не пытался командовать или советовать; адмирал Патруля делал свое дело, которое знал лучше, чем он. Не стоит мешать человеку, который жонглирует звездными флотами; все, что ему надо — чуть-чуть дружеской поддержки. И Вирджил Сэммз улыбнулся Родерику Киннисону.

Сейчас оба они, объединенные ментальной связью с Алексом Клайтоном, словно находились в боевой рубке «Чикаго». На расстоянии половины светового года, на рубеже «Адак», земной пилот стягивался в гигантский боевой конус, развернутый основанием в сторону врага. Суда противника приближались; уже можно было заметить — по крайней мере, визуально — что породившая их технология близка к земной. В объединенных, спаянных сознаниях Сэммза и Киннисона мелькнула мысль, что флот этот не принадлежит какому-нибудь враждебному миру; нет, скорее всего, он был порожден грязной накипью всех миров — в том числе, и их собственного.

Из разверстой пасти конуса вырвался яростный столб энергии, ударил, разметав передовые корабли пиратской армады; они вспыхивали яркими точками, превращались в клубы светящегося газа и медленно таяли в пустоте. Объединенная мощь тяжелых кораблей Патруля была неотразимой; лучевые эммитерные батареи, страшное оружие, плод многолетних усилий команды Родебуша, вобрали все, что было известно о науке уничтожения обитателям Земли, Невии и дюжины других развитых миров. Этот сокрушительный лучевой поток питали генераторы на активированном железе — практически неистощимый источник энергии. Что противник мог противопоставить этой силе?

Внезапно Черный флот начал перестраиваться, и Киннисон невольно поймал себя на том, что впервые назвал так вражескую армаду. Да, теперь это не были ни черные, ни красные, ни синие — условный враг в условном сражении; Черное Зло тянулось к Земле, к Патрулю костлявой рукой. И адмирал не удивился бы, если б один из этих черных кораблей нес Роджера, восставшего чудесным образом из праха и тлена.

Он слышал, как чертыхнулся Клайтон — вражеский флот на следящем экране расходился в стороны, избегая ударов энергетического луча. Внезапно грузовые транспорты словно окутались дымом, и Киннесон увидел, что они распадаются на десятки, сотни небольших стремительных кораблей. Озарившись бледным сиянием, они исчезали один за другим — и через миг он понял, куда направляется эта стая.

Вой сирен, разнесшийся по коридорам подземного бункера, наложился на команду Клайтона.

— Прекратить огонь! — резко приказал он. — Перейти к автономным действиям! Разведчики и крейсера атакуют суда противника аналогичного класса, дредноуты — тяжелые корабли. «Чикаго» и «Бойс», берите номер первый, «Боливар» и «Гималаи» — второй, «Европа» и «Йоханнесбург» — третий. Выполняйте!

В пространстве полыхнул огонь. Три больших черных корабля выдвинулись вперед, и залп их синхронизированных батарей хлестнул по «Бойзу», ближайшему из мощных судов Патруля. Его защитные экраны почернели, поток излучения опалил корпус, но пилот неимоверным усилием сумел вывести его из-под удара. — Черным повезло меньше. «Чикаго», оставшись без напарника, объединил усилия с «Боливаром» и «Гималаями». Их противник продержался не дольше секунды, затем крошечное солнце вспыхнуло во мраке и, медленно остывая, расплылось розоватым облаком. Теперь американский крейсер обрушил огонь на последнего врага, щит которого едва выдерживал напор «Европы» и «Йоханнесбурга»; через миг черный корабль вспыхнул, и второе светящееся облако заклубилось в пустоте.

И в это же мгновение первый корабль пиратов исчез; видимо, он обладал таким же безынерционным двигателем, как суда Патруля, и его капитан не собирался сражаться с пятью противниками. Одним скачком он удалился на половину светового года и, судя по всему, жаждал увеличить это расстояние.

— «Боливар», «Гималаи», за ним! — раздалась команда Клайтона. Потом он наклонился к микрофону и проревел:

— Остальным дредноутам — уничтожать самые мощные суда врага! Легкие крейсера — первый, пятый и шестой дивизионы — выйти из боя, окружить противника, перехватывать беглецов!

Теперь он мог на минуту отвлечься и с трепетом бросил взгляд на экран, куда транслировалось изображение Холма. К его изумлению, там не было ни кратера в милю глубиной, ни чудовищного грибовидного облака атомного взрыва. Холм стоял! Его гладкие стальные стены слегка потемнели, почва вокруг была опалена, в небе еще метались десятки черных истребителей, посылая ракету за ракетой в фиолетовое прозрачное марево экрана. Но Холм стоял! На глазах командующего Первого сектора несколько вражеских кораблей вдруг стремительно понеслись вниз, захваченные необоримыми тисками силового поля, скользнули по фиолетовой поверхности и словно стекли на землю, превращаясь в тонкие лепешки металла.

"Ну что, Алекс, впечатляет? — раздался голос в его сознании, и Клайтон понял, что Родерик Киннисон — вместе с Сэммзом — не покидал его во время битвы и смотрит сейчас вместе с ним на свою цитадель. — В такое не поверишь, пока не увидишь… Кстати, прикажите вашим соединениям держаться подальше от силового купола — там действует поле повышенной гравитации, сотни тысяч «же».

«Как там с последним кораблем? — это был Сэммз. — Есть сообщения от „Боливара“ и „Гималаев“? Или пират ушел от них?»

«Похоже на то, сэр, — Клайтон перевел взгляд на следящий экран, потом обменялся парой фраз с капитаном Винфельдом. — Боюсь, мы его упустили.»

Сморщившись от досады, он велел крейсерам возвращаться.

Адмирал Киннисон довольно улыбнулся и покинул свое кресло. Операция была практически завершена. Холм выстоял; экран Родебуша предохранил его от непрерывной бомбардировки, и практически все истребители врага были уничтожены. Где-то на границе Солнечной системы, в холодной космической тьме, корабли Патруля добивали остатки нападавших, а вспомогательные флотилии перехватывали беглецов.

Родерик Киннисон потянулся и, подхватив Сэммза под здоровую руку, заявил:

— Вирджил, друг мой, победа! Победа! И по такому случаю старый добрый доктор Киннисон рекомендует вам принять успокоительное — бифштекс с кровью и стаканчик бренди! Пошли, Вирджил!

Глава 8

ТИОНИТ

Нападение на Вирджила Сэммза, атака на Холм и сокрушительный отпор, который дали новые служители закона, ленсмены, и оперативная группа Первого галактического сектора, стали самой важной новостью для Трипланетной Лиги. Об этом практически каждый час сообщалось по всем телеканалам; и когда, среди торжественных реляций и грома фанфар, воспевающих победу, прозвучало спокойное сообщение о создании Галактического Патруля и о мобилизации, оно было воспринято населением Трех Миров с единодушным одобрением.